Валерий Фальков: спрос на высшее образование в этом году не снизился

Накануне начала нового учебного года министр науки и высшего образования РФ Валерий Фальков рассказал в интервью РИА Новости о том, как начнется учеба в российских вузах, что даст изменение ставки по образовательным кредитам и будут ли проводиться промежуточные тесты на коронавирус в учебных заведениях. Министр также ответил на вопросы о том, смогут ли вернуться в Россию уехавшие на каникулы иностранные студенты и какие корректировки ожидают нацпроекты, которые реализует Минобрнауки.

— Валерий Николаевич, сейчас уже можно точно сказать, что учебный год состоится, он начинается, нет опасений на этот счет. Все-таки в каких вузах он пройдет по классической схеме, какие регионы из-за пандемии перейдут в дистанционный режим или останутся в дистанционном режиме? Что можно сказать об этом студентам и преподавателям?
— В этом году вузы начнут учебный год в традиционном формате. Это означает, что студенты будут ходить в учебные аудитории, будут жить в общежитиях и значительная часть занятий будет происходить традиционным способом, когда вот так, как мы с вами, студент с преподавателем будут общаться.
При этом есть особенности. Главная особенность состоит в том, что необходимо будет соблюдать санитарные нормы, санитарно-гигиенические требования. К сожалению, чудес не бывает и либо мы исключаем все риски для преподавателей и студентов, либо мы следуем определенным правилам.
Что это за правила? Самое простое — это ношение масок. Я понимаю, что многим студентам это не нравится, преподавателям не нравится, но речь идет не только о здоровье каждого. В организованных коллективах вирус распространяется быстрее, и чем ближе люди друг с другом общаются, тем больше рисков заразиться.
Хотел бы особо подчеркнуть, что обязанность выдать маски сотрудникам и преподавателям лежит на наших вузах. Это очень важный момент, потому что мы понимаем, что многие семьи, многие студенты оказались в очень сложной ситуации.
Второе требование — это измерение температуры на входе и дважды в день в течение учебного дня.
Третье, это уже специальное требование — дезинфекция воздуха, это специальные дезинфицирующие средства и так далее.
Особые требования для организации физической культуры. Мы рекомендуем, если это позволяет погода, проводить их на улице, потому что у нас сегодня и в Сибири, и на Дальнем Востоке в сентябре, в общем-то, можно проводить занятия, я уж не говорю про Центральную Россию и про южные регионы. Можно проводить занятия на улице, и риски совершенно другие, конечно. Они практически нулевые.

— Раздевалки все равно в помещении?
— Кстати, раздевалки означают, что социальную дистанцию надо соблюдать, нужно подходить по-другому. Например, не всей группе одновременно раздеваться и так далее. Эти тонкости имеют значение.
Минобрнауки и Роспотребнадзор совместно разработали рекомендации. Мы их обсуждали с вузами, и у нас есть понимание и готовность.
Очень важно, что чтобы и студенты, и преподаватели неукоснительно следовали этим рекомендациям. Соблюдение санитарных норм должно стать частью нашей с вами культуры. Еще раз повторю: от добросовестного отношения к исполнению этих предписаний зависит жизнь не только студентов, преподавателей и сотрудников, но и всего коллектива в целом.
Мы не любим, когда нас что-то сдерживает, ограничивает и что-то мешает жить так, как мы привыкли, поэтому эти, казалось бы, простые изменения в привычной рутине на самом деле являются определенным вызовом. И Минобрнауки это понимает.
Мы рассчитываем, что университеты покажут пример, а студенты и преподаватели с пониманием отнесутся к тем ограничениям, с которыми, к сожалению, нам придется до поры до времени мириться.

— Можно сказать, что по всей России во всех регионах учебный год начнется очно?
— Да, год начнется очно. С 1 по 3 сентября начнут занятия 699 высших учебных заведений, еще 20 начнут чуть позже, в течение сентября. И только пять вузов, по-моему, три в октябре и два в ноябре. По меньшей мере 719 вузов проведут День знаний. Праздник потребует определенного творческого подхода, потому что нельзя собираться большими коллективами, скажем так, по тысяче человек в домах культуры и так далее. В этом году будет все несколько иначе. Но то, что праздник постараются обеспечить, это мы гарантируем.

— Вы говорите о рекомендациях, они уже поступили в вузы?
— Да, конечно. Они были разработаны еще в июле. Мы первый раз собрались со всеми университетами на открытый разговор 31 июля, и на этой неделе мы вновь собирались на базе Московского госуниверситета. Мы обсудили готовность исполнять соответствующие требования и заслушали лучшие практики.
Все это время в рабочем режиме мы анализируем, смотрим, с какими сложностями сталкиваются университеты – вопросы приобретения масок, дезинфицирующих средств, вопросы организации работы в соответствии с требованиями. Это огромная работа, но университеты действуют как дружное и хорошо организованное братство, в котором каждый помогает друг другу и обменивается опытом. Мы 1 сентября выйдем и начнем год очень достойно.


— А какие-то промежуточные тесты будут проводиться на коронавирус в вузах?
— Специальных тестов на коронавирус не будет. Тесты будут необходимы только иностранным студентам, которые въедут на территорию России, на 10-12-й день обязательного 14-дневного карантина. Речь идет о тех иностранцах, которые приедут в Российскую Федерацию. Мы с вами понимаем, что открытых стран на сегодня не много.
Хотелось бы сказать, что у нас примерно треть всех иностранцев, которые обучаются в российских вузах, не уезжали. Они остались в Росси летом, и на них эти ограничения не распространяются.

— Но иностранные студенты, которые уехали на каникулы к себе на родину, они смогут вернуться?
— По иностранным студентам ситуация следующая: у нас есть страны открытые и закрытые. По открытым странам никаких сложностей нет, то есть с теми странами, где у нас есть сообщение, разрешено иностранным гражданам въезжать.

— Но их не много, этих студентов?
— Да. Их пока не много. Особая ситуация, и мы понимаем, что много запросов есть из тех стран, которые закрыты. Но здесь любое решение надо принимать очень осторожно и взвешенно, опираясь на мнения специалистов. Решения прорабатываются, и они будут приниматься в рамках общего открытия границ, без сомнения.
Начало учебного года для тех, кто не может приехать в Российскую Федерацию, будет организовано в дистанционном формате. Готовы ли к этому российские вузы? Но ведь мы с вами вторую половину, значительную часть второй половины прошлого учебного года вообще все студенты занимались в дистанционном формате. Да, были сложности. Было очень много самых разных эмоций, не всегда положительных, поэтому те студенты-иностранцы, которые находятся в странах, с которыми пока не открыта государственная граница, будут обучаться так же дистанционно.
У нас порядка 300 тысяч иностранных граждан, часть из них, когда началась пандемия, выехали – чуть больше 160 тысяч. Но немалое количество – больше 130 тысяч – остались здесь. И они спокойно придут 1 сентября и будут обучаться. Плюс въедут студенты из тех стран, которые открыты. Конечно, остается немало студентов, которые уехали в те страны, где на данный момент сложная эпидемиологическая ситуация, они не открыты. Они будут учиться в дистанционном формате до принятия специального решения. Еще раз повторяю, очень взвешенное решение с опорой на мнение профессионалов. Здесь, мне кажется, спешить не следует.

— Решение по студентам будет соответствовать решению для всех категорий граждан, которые въезжают или выезжают из России. Или все-таки для них может быть принято специальное решение?
— Прорабатываются разные варианты. Но пока мы действуем в логике общего открытия границы. Открытие границы только для студентов вызовет целую серию дополнительных вопросов. Один из них — это как убедиться, что въезжающий в страну – студент.
Второй очень важный вопрос — мы должны им обеспечить безопасность. До того, как они доедут до общежития и попадут в обсерватор, студенты должны будут проделать путь от аэропорта.
Третье, наши университеты должны быть готовы, одномоментно у них должно быть такое количество мест в общежитиях, которое они могут отдать под обсерватор. Это все сложные вопросы, поэтому таких простых решений — открыть просто для студентов, их нет. Здоровье, безопасность студентов, преподавателей, сотрудников университетов – это главная ценность сегодня. Все другие решения должны приниматься, исходя из этого.

— Но вот пандемия создавала проблемы, но она и дала определенные вызовы, которые могут пойти во благо, в развитие любой отрасли, в том числе и высшего образования. Как вы думаете, какой полезный опыт вузы и министерства могли почерпнуть из дистанционного обучения, из того, как выходить из такой ситуации?
— Сегодня принято ругать дистанционный формат, принято критиковать дистанционное обучение. Хотя если мы с вами посмотрим на практику, при абсолютном приоритете, конечно, живого человеческого общения, я сам большой сторонник того, чтобы общаться непосредственно со студентами и с преподавателями, с коллегами. Без этого тяжело, без этого не может существовать университет. Мы видим, что теперь сложились условия, когда можно организовать полностью онлайн-формат. Вузы все больше стали уходить в дистанционный формат. Но мне кажется, здесь важно соблюдать разумный баланс. В определенных случаях дистанционный формат обучения оправдан. Допустим, это личные консультации, особенно когда студент живет далеко — в крупных городах — от университета и тратит на то, чтобы доехать до университета, несколько часов. Такие ситуации есть. И если университет беспокоится о студенте, а университет должен беспокоиться о студенте, то расписание можно составить таким образом, чтобы, скажем, один из учебных дней или часть учебного дня, она была без ущерба для качества обучения выстроена таким образом.
При этом, конечно, недопустима ситуация, когда, скажем, практики в медицинских вузах или в инженерных вузах будут организованы в дистанционном формате, потому что это чистой воды профанация. Этого не может быть. Особенность профессии, если виды деятельности, которой мы учим студентов, предполагают либо работу в научной обстановке, либо учебу в уникальной научной обстановке, либо просто живое общение, если взять творческие вузы, конечно, здесь дистант просто недопустим и неприемлем.
Мы исходим из того, что в университетах работают разумные люди. И сейчас это очень важный тест на здравомыслие, я бы так сказал. Важно, с одной стороны, обеспечивать традиционный формат обучения при соблюдении санитарных норм, когда у вас есть лекции, семинарские занятия. В то же время в разумных пределах часть какой-то активности и для преподавателей, в том числе преподавателей из группы риска, и студентов из группы риска, тех, кто болен хроническими заболеваниями, тех, кто уже в преклонном возрасте, ни в коем случае нельзя исключать этих людей из жизни университета, но надо обеспечить такие условия, чтобы человек был включен в эту жизнь и он мог делиться знаниями, делиться опытом. Но при этом чтобы не было опасности для его здоровья. Это важно.

— А каковы итоги приемной кампании и ваши оценки первокурсников, насколько пандемия повлияла на качество абитуриентов?
— Мы пока имеем самые первые данные, глубокую аналитику мы получим чуть позже, в течение двух недель. Но что я хотел бы отметить, эта приемная кампания была, конечно, особенной в силу нескольких причин. Я бы особенно выделил три.
Во-первых, она полностью проходила в онлайн-формате. Можно было подавать документы, не выходя из дома. Были самые разные возможности — через почту, либо через информационную систему вуза, либо через специально созданный министерством совместно с коллегами из других ведомств информационный сервис "Поступи в вуз онлайн". Кстати, достаточно успешный сервис. И его на будущий год, конечно, будем массово использовать. Это первая особенность.
Второе, по срокам. Университетам в этом году пришлось в беспрецедентно короткие сроки организовать и дополнительные вступительные испытания. Причем во многие из них дополнительные вступительные испытания дистанционно.

— В связи с чем возник вопрос контроля…
— Контроля, да. Были определенные шероховатости. Понятно, что это не может конкурировать с традиционным форматом обучения. Но ведь мы находимся в особой ситуации, и решения принимаем из того, в какой ситуации мы находимся. Перед нами стоял выбор либо не проводить кампанию вообще, либо проводить. И вузы это сделали в очень сжатые сроки. Зачисление, представьте, вот у нас 26 августа вторая волна, то есть буквально за пять дней до начала учебного года. Такого никогда не было: обычно зачисление проводилось 8-9 августа, и у вузов была возможность подготовиться.
В этой связи я хочу огромную благодарность выразить всем, кто был задействован в работе приемной кампании, в работе приемных комиссий, во всей приемной кампании этого года. Вузы сделали большое дело.

— А какие-то цифры вы можете назвать?
— В этом году у нас почти 542 тысячи бюджетных мест, большая часть из них уже занята. Всего первокурсников мы ожидаем где-то 1 миллион 90 тысяч – 1 миллион 100 тысяч. Больше 500 тысяч — это студенты на платные места. Но ведь приемная кампания растянута во времени. Сейчас мы прошли основную фазу и самую активную — это прием на очные места. А то, что касается студентов, которые поступают на заочные и на вечерние места, это будет чуть позже.

— Кстати, насчет заочного обучения. Вот этот дистанционный формат, он не подвиг вас к мысли, что надо вернуть заочное отделение в тех вузах, в которых они были ликвидированы?
— Не думаю, что у нас появится больше заочных отделений после коронавируса. Скорее, теперь уже и очное, и заочное меняется, уже появляется новый такой гибрид, смешанный формат.
Или я бы по-другому сказал, появилась новая норма очного образования. Если мы с вами совсем углубимся в проблематику высшего образования, то знаете, на что жалуются преподаватели в основном? На огромную, зачастую чудовищную нагрузку. Очень много личного присутствия, просто задавлены многие нагрузкой, и все хотели бы из этого вырваться, поэтому пандемия сподвигла к тому, чтобы преподаватели стали более свободными. Часть активности, часть общения со студентами без ущерба для качества образования можно перенести в онлайн. Ясно, что лекцию ничто не заменит, но, допустим, консультация. Надо ли личное общение каждый раз, может быть, достаточно индивидуальной консультации сегодня с помощью современных средств, что называется, онлайн. Особенно если качество связи хорошее.
Но вот то, что касается работы в группах, в таких коллективах, конечно, это очень тяжело онлайн организовать. И особенно тяжело, практически невозможно, я думаю, организовать такую созидательную творческую работу. Здесь нужна личная такая, вот знаете, какие-то отработки проектов, живая атмосфера.
Вот это то, что мы имеем по итогам дистанта, когда студенты скучали по живому общению, когда преподаватели психовали и нервничали, высказывали недовольство.

— Много жалоб?
— В министерстве у нас была открытая "горячая линия". Я не могу сказать, что жалоб было критично много, и вы знаете, как-то мнение менялось. Когда мы начинали, критических замечаний было немало, но при этом преподаватели стали демонстрировать удивительную стойкость, они перестроились. Они, поскольку люди добросовестные, стали больше уделять внимание подготовке, потому что пришлось переработать материал для лекций, для семинаров. И в итоге общение, общее количество времени, проведенное со студентами, особенно индивидуальное общение, оно стало гораздо больше.
Что касается общения онлайн, особенно в таких масштабах, у нас просто нет пока даже соответствующих научных исследований. Это надо изучать, смотреть, какие это изменения, к чему это ведет. Пока же просто очевидно, что это значительно уступает живому общению.

— На совещании у президента обсуждался вопрос, что не все вузы выполнили требования не повышать плату за образование. Что это за вузы, кто эти двоечники?
— В первой половине мая было принято решение на заседании Российского союза ректоров рекомендовать всем вузам заморозить стоимость на уровне 2019/20 учебного года. Абсолютное большинство университетов прислушались. Не сразу прислушались некоторые региональные вузы и филиалы некоторых вузов.
Чтобы обеспечить выполнение рекомендации, в течение весны-лета мы мониторили ситуацию и взаимодействовали с теми вузами, кто не прислушался к рекомендации. Во второй половине августа был проведен дополнительный мониторинг совместно с Общероссийским народным фронтом. На сегодняшний день проверены все вузы. Те, кто назывался в качестве примера на совещании с президентом, также скорректировали цены.
Кроме этого, мы ориентировали вузы внимательно, очень взвешенно рассматривать ситуацию каждого студента, который оказался в сложной ситуации и имеет проблемы с оплатой. И использовать самые разные возможности, обучать или помогать за счет средств вуза продолжить обучение, за счет средств целевого капитала. Сейчас мы знаем с вами, что у нас беспрецедентные условия кредитования. В любом случае не отмахиваться, давать рассрочки максимальные.

— Что касается образовательного кредита и понижения ставки, конечно, три процента на уровне лучших европейских ипотек, скажем так, очень низкая ставка.
— И выплаты в течение 15 лет, причем льготный период увеличен до девяти месяцев после окончания.

— То есть мы понимаем, что вслед за этим должно увеличиться количество желающих поступать, увеличиться количество абитуриентов, студентов, наверняка вузы готовы к тому, что количество студентов будет увеличиваться?
— Вузы с удовольствием примут больше абитуриентов и студентов, они заинтересованы в том, чтобы как можно больше приходило. И приятно отметить, что в этом году спрос на высшее образование, несмотря на специфику сдачи ЕГЭ, не снизился. Мы наблюдаем, что ЕГЭ хорошо сдали, и более чем в 50% вузов средний бал ЕГЭ вырос, по нашей предварительной информации, поэтому, конечно, вузы заинтересованы, чтобы как можно больше абитуриентов пришло. Давайте посмотрим, почему государство предпринимает эти меры — кредитование, увеличение количества бюджетных мест. Это все гарантия доступности бесплатного высшего образования, оно не может быть всеобщим бесплатным, но сегодня мы подходим уже к той черте, когда на двух выпускников школы будет одно бюджетное место. Со следующего года, по-моему, на эти показатели выйдем.

— То есть каждый второй может поступить?
— Да. На первый уровень образования, бакалавриат, специалитет.

— Немножко по другой теме — по технологии. Вы говорили о необходимости внедрения отечественного программного обеспечения для обучения студентов, какие-то есть уже наработки, когда начнут они внедряться, может быть, где-то уже внедряются?
— У нас есть собственные разработки университетов, в том числе в части распознавания лиц и помощи при экзаменах, наиболее яркий пример у нас это университет ИТМО, в Санкт-Петербурге, у него целая серия своих информационных систем.
Многие университеты совместно с нашими технологическими компаниями используют уже готовые продукты, допустим, 1С вузы, 1С бухгалтерия, 1С кадры и так далее. Плюс уникальная программа для управления учебным процессом, для организации учебного процесса. Мы сейчас эту работу хотим систематизировать, поскольку есть целый национальный проект "Цифровая экономика", и в нем есть раздел "Цифровой университет".
В рамках национального проекта мы хотим создать консорциум из университетов и лидеров IT-рынка, наших крупных компаний, таких как Яндекс, Ростелеком, с тем чтобы для нужд университетов, совместно с ними разрабатывались уникальные отечественные продукты, позволяющие организовать учебный процесс и удаленно. У университетов сегодня очень большие запросы, и студенты стали требовать, потому что в обычной жизни, не в университетах, они пользуются огромным количеством сервисов. Поэтому они университету предъявляют такие же требования, все должно быть понятно, удобно, все должно быть в телефоне. Это один из приоритетов работы и министерства, и наших вузов.

— С Яндексом и другими компаниями вы уже ведет переговоры на эту тему?
— Да. Совсем недавно провели большое совещание, где обсуждали концепцию цифрового университета, как его можно создать. Я обращаю внимание, что мы исходим из того, что сама система высшего образования не должна быть башней из слоновой кости, замкнутой системой, в которой только университеты должны разрабатывать. Мы считаем, что очень важно привлекать такие передовые компании, как 1С, Яндекс, Ростелеком, Mail и так далее, чтобы они делились своими наработками, заходили и совместно с вузами создавали крупные платформы, информационные системы передовые — это вот как раз наш ответ на ситуацию с коронавирусом.

— Про сервисы если говорить, получение диплома — это тоже один из сервисов для студентов, возможно ли получение электронных дипломов и появятся ли когда-нибудь электронные дипломы? Сейчас переходят на электронные трудовые книжки.
— Я думаю, что появятся, но мы, если честно сказать, пока прорабатываем этот вопрос, поэтому не буду обещать преждевременно.

— Вопрос уже, наверное, из области науки. Сейчас в связи с тем указом, который был подписан Путиным недавно, многие производят корректировки целей национальных проектов. Какие корректировки, в том числе по бюджету, возможны у вас, когда они вступят в силу?
— Министерство участвует в реализации трех национальных проектов, наш базовый нацпроект "Наука", у нас есть несколько федеральных проектов в рамках нацпроекта "Образование", и вот, я вам говорил, один федеральный проект в рамках нацпроекта "Цифровая экономика".
Нам удается сохранить тот запланированный уровень финансирования, который был, и мы сейчас лишь корректируем, смотрим, какие мероприятия лучшим образом зарекомендовали себя, и исходя из этого производим корректировку национального проекта.
В самое ближайшее время мы все расскажем. Детали пока что обсуждать рано. Профессиональное сообщество уже знает о ряде инициатив, которые войдут в нацпроекты. Например, специальная программа по развитию университетов и научных институтов.

— Международное сотрудничество научное, насколько оно оказалось подверженным пандемии? Мы понимаем, что прекратились какие-то форумы, конференции и, соответственно, научный обмен немножко затормозился.
— Давайте будем честными, ситуация с коронавирусом и ограничения по мобильности скажутся на международной научной дипломатии в том смысле, что нет живого общения, нет, к примеру, доступа к уникальным научным установкам. При этом у нас, конечно, со сдвигом по графику прошли определенные экспедиции, и выход в море, и сухопутные экспедиции. В меньшей степени это повлияло на гуманитариев. Очень многие беспокоятся по поводу грантов, конечно, и отчетности по грантам, сейчас ведем переговоры с фондами и сами корректируем у себя требования по отчетности, потому что понимаем, пандемия она внесла свои коррективы. Нельзя сказать, что существенные, но очень заметные. По некоторым направлениям если не критично, но заметно.

— Все-таки такие кризисные ситуации дают и определенный толчок развитию. Мы понимаем, что вирусология выросла, медицина тоже получила какое-то новое поле деятельности и там пошло развитие. А какие-то еще отрасли науки получили какой-нибудь импульс на дальнейшее развитие после пандемии?
— Если мы посмотрим и по публикационной активности, и по востребованности в обществе, конечно же, науки о жизни в широком смысле, медико-биологические исследования – это то, что крайне востребовано, и ситуация с пандемией это очень четко показала. Хотя любые исследования в области генетики предполагают и привлечение высококлассных математиков, и специалистов-химиков. Здесь нельзя сказать, что сегодня какая-то одна дисциплина вырывается вперед. Но в целом вот эта отрасль – науки о жизни и медико-биологические науки, они, конечно в приоритете. Я думаю, что биология – это наука ХХI века, в широком смысле биологические науки или как их называют "науки о жизни".

— Возвращаясь к высшему образованию, если посмотреть на современное российское высшее образование, какие этапы вы можете выделить? Где находится наше образование? Какие цели вы ставите перед собой на следующий год?
— Мы считаем, что в университетах должно быть больше науки. Вокруг этого много идет дискуссий, но если посмотреть, то большинство программ, которые реализованы в последние годы направлены на то, чтобы образование было основано на науке. Преподаватель, который не находится на передовой, не может дать актуальное знание студентам, и студент всегда будет не готов к тому, что происходит. Это очень важный момент. А в идеале студент должен быть подготовлен лучше, чем то, что происходит на практике, он должен заглядывать вперед и предлагать инновации. Не только по существующему плану, не только по существующей экономике, но и создавать новые виды деятельности.
Это серьезный вызов для всей системы образования. У нас есть исследовательские университеты, их немало, но очень важно, чтобы все наши университеты стали исследовательскими.
И второй важный момент, я считаю, это умение работать с результатами своего интеллектуального труда. Не ограничиваться статьями, но и создавать то, что востребовано в реальной жизни, и менять эту жизнь к лучшему. Это очень сложный момент, потому что перед большей частью учебных заведений такой задачи никогда не ставилось. Но сегодня мы видим, что все больший запрос на то, чтобы университеты были площадками, которые бы давали динамику развитию регионов, участвовали в жизни регионов. Чтобы там происходило что-то, что может быть примером для тех, кто не находится в университете.
Очень часто приходится сейчас общаться с главами регионов, и они все в один голос говорят, что ждут от университетов больше активности, больше инициативы. Это очень важный момент. Не просто место, где готовят к работе, все скучно, рутинно, нет университет – это все-таки сосредоточение молодежи, огромное количество студентов, которые могут что-то привнести новое. И надо эту молодость, энергию грамотно организовать.
Формы научной деятельности могут быть самыми разными. Может быть молодежная лаборатория, или под руководством выдающегося ученого это может быть научно-образовательный центр. Главное, чтобы в университете была наука, настоящая наука. Это преображает университет, это существенно отличает его от других образовательных учреждений.

— Если вернуться к теме ЕГЭ. Та система, которая существует сейчас, с определенным набором обязательных дисциплин, насколько она на данный момент подходит, на ваш взгляд? Надо ли добавлять предметы в обязательную часть.
— Я скажу со стороны высшего образования: нас в целом и набор предметов, и иные параметры этого сложного большого института под названием "Единый государственный экзамен" устраивают.
Мы, конечно, всегда на связи с нашими коллегами из министерства просвещения, из Рособрнадзора, поскольку это их зона ответственности, но по большому счету у нас каких-то серьезных пожеланий в этой части нет.
Мы связаны, потому что это школа и вуз, одно существует для другого, и наоборот.

Источник: РИА Новости (https://ria.ru/20200828/obrazovanie-1576440184.html)